Артем Шаплыко: «К профессии музыканта отношусь не как к работе, а как к удовольствию»

29 марта в мире отмечается Всемирный день фортепиано.

Минск впервые присоединился к этой традиции в прошлом году, а в нынешнем минчан в этот день также ожидают интересные события и выступления музыкантов. К которым присоединится и музыкальная школа АртГранд, которую возглавляет пианист и педагог Артем Шаплыко. Мы поговорили с ним о музыке, профессии, классическом и современном искусстве.

Всемирный день фортепиано проводится по традиции в 88-й день года — по числу клавиш на этом замечательном инструменте. В этом празднике, который появился в 2015 году по инициативе немецкого композитора Нильса Фрама, участвуют много стран. В этом году в Минске и других городах также состоится ряд мероприятий, и наша школа также примет участие.

В прошлом году у нас были мероприятия в Большом зале филармонии,  камерный концерт в Музее Музыки – в  небольшом зале на 30 человек пометилось 45 зрителей, стулья пришлось поставить и в коридоре, а кто-то еще и стоял. Мастер-классы модифицировались в мой рассказ в режиме он-лайн, кто хотел, присоединялся, был выступления учеников нашей школы, мой сольный концерт и лайв-эфиры. Я помню, что провел весь этот день за фортепиано. В этот году 28 марта – накануне Международного дня фортепиано – мы запланировали большой интерактивный концерт «Движение навстречу. Новый диалог с классикой», который состоится в Белгосфилармонии, а 29 марта – в Интерактивном Музее Музыки состоится мой сольный концерт «Философия фортепиано», в котором прозвучат произведения Баха, Скарлатти, Бетховена, Шопена, Чайковского.

Как строится ваш репертуар, что является определяющим, каковы ваши репертуарные пристрастия? Что вы предпочитаете: клавирабенды, ансамбли, концерты с оркестром?

– Конечно же, я очень люблю играть соло, более того, в последнее время, сольные концерты я веду сам, рассказываю, общаюсь со зрителями. Являясь солистом филармонии, я участвую в гастролях по городам Беларуси, в сезон  нужно отыграть около 30 концертов в разных городах Беларуси, на различных площадках Минска, в залах филармонии. Ближайшее выступление планируется в Несвиже.

Что касается моих репертуарных предпочтений, это конечно же один из моих любимейших композиторов – Иоганн Себастьян Бах, композитор-инструменталист, который узаконил классическую гармонию. Я всегда говорю: Бах – всему голова, не знаешь, что делать – слушай Баха, не знаешь, что играть – играй музыку Баха, не знаешь, что читать – почитай о Бахе. Хотя  о нем, о его личности сохранилось очень мало сведений. Все исследования базируются в основном на его музыке, мы  можем  только предполагать, почему и при каких обстоятельствах он написал то или иное произведение.  В его музыке заложено большое количество символов, очень много религиозных тем.  Очень люблю Моцарта, его творчество совершенно гениально. Конечно же Бетховена: когда очередной раз переслушиваешь Девятую симфонию, зная, что он ее написал уже будучи полностью глухим, понимаешь, как этот абсолютный гений опередил собственное время – также, как и Бах, в музыке которого мы находим и джазовые, и современные гармонии. Также очень люблю музыкальных романтиков, особенно Шопена, пианиста, композитора, лирика.

Интервью Артема Шаплыко

– Почему на ваш взгляд сегодня нет таких глыб, громких имен в музыке?

– Есть, конечно. Но сегодня настолько много всего, что гениальную музыку зачастую оттесняют более раскрученные маркетинговые проекты. Мне кажется, сегодня время музыкального упрощения. В прошлом веке эпоха неоклассицизма стала временем усложнения музыки, сначала Шонберг, атональная музыка, затем – Шостакович, Прокофьев, Рахманинов. А на смену им пришла поп-музык, которая штампуется в больших количествах. И наступила эпоха упрощения, релакса. Есть композиторы, которые на слуху, раскручены маркетингово. Они пишут интересные саундтреки к фильмам, блокбастерам: Циммер, Уильямс и другие. А композиторы, которые, действительно, пытаются привнести что-то новое в академическую музыку, они, возможно, затеряны немного. Современный польский композитор КшиштофПендерецкий, который ушел в прошлом году, гениален. В академических кругах он, конечно, известен, но хотелось бы, чтобы о нем уже больше писали, исполняли его произведения.

– Какое на ваш взгляд воздействие, помимо выработки профессиональных навыков культуры, оказывает музыкальное образование на человека? 

– Уверен, что музыкой нужно заниматься всем. Было бы замечательно, если бы занятия на музыкальном инструменте сделали обязательным предметом в школе. В Древней Греции музыкой (эти занятия назывались ритмикой) занималась наряду с математикой и философией.

Обязательным предметом хорошо бы сделать занятия на музыкальном инструменте. Это колоссальное развитие мозга, эмпатии, эмоционального интеллекта, огромное развитие потенциала личности, с правильными культурными ориентирами. Потому что при изучении произведения, педагог всегда должен рассказать о личности композитора, об эпохе. Это проекция на историю, совершенно другой охват знаний и более широкое мировосприятие.  С другой стороны, развитие слуховых качеств – это внутренняя настройка гармонии, ученики начинают слушать мир по-другому, начинают постигать при помощи музыки тончайшие элементы, окружающие нас детали. Музыка – это совершенно потрясающий мир, который надо постигать, он помогает, поднимает, развивает личность, и, если большинство людей будет приобщаться к музыке, для общества в целом это будет только плюс.

– А каким было ваше движение в профессию?

– В три года я сказал , что буду великим музыкантом, в пять поступил в музыкальную школу в Солигорске. В 14 лет в Республиканскую гимназию-колледж при Белорусской государственной академии музыки в класс к профессору Юрию Николаевичу Гильдюку. Он заметил меня на Международном конкурсе юных пианистов имени И. Цветаевой. Я там взял первое место, обойдя минских лицеистов, пианистов из других городов. Сыграл аккуратно программу и получил первое место. Победа никому не известного ученика из Солигорска была совершенной неожиданностью для многих. И это был поворотный момент в моей жизни. После того как Юрий Николаевич пригласил меня учиться у него, многое было предопределено. Я поступил в колледж, затем в консерваторию, окончил магистратуру в Академии музыки. Естественно, участвовал в конкурсах, фестивалях, концертах в разных странах, был даже участником концерта на открытии саммита «Восточного партнерства» в Брюсселе. Мне всегда мало было одного конкурса, иногда готовился сразу к трем. Если появлялись какие-то интересные возможности, проекты, не размышлял, всегда стремился участвовать, не сидеть на месте.

– Много ли было конкурсов?

– Да. Конечно же, есть пианисты, у которых гораздо больше конкурсов и побед, но мне хватало, я всегда старался попасть на один-два конкурса в течение года, особенно во время учебы в консерватории. На третьем курсе колледжа, став лауреатом специального фонда Президента Республики Беларусь по поддержке талантливой молодежи, начал гастролировать по Беларуси от Белгосфилармонии, в 19 лет уже играл сольные концерты. В таком возрасте это было очень интересно. Это был хороший опыт, отличная школа.

 – Как вы относитесь к отзывам о ваших выступлениях, проектах в соцсетях?

Не вижу в этом ничего плохого. Конечно, профессионалу или просто разбирающемуся в музыке человеку, которому интересна грамотная критика,   нужно читать профессионалов. Если же ты заходишь, скажем, на фэйсбук, читаешь никому незнакомого Васю Птичкина и принимаешь на веру все, что он пишет, это твое право. Если ты хочешь почитать желтую прессу, разговорчики в сети, почему бы не пообщаться. Тем более в современное время некоторый негатив, накопленный во время пандемии, пусть лучше уходит в переписке в соцсетях.

– Но музыканты – люди тонко чувствующие, эмоциональные, легко ли им справляться с негативом?

– Действительно, как исполнитель, артист, ты должен пережить в себе огромное количество историй и перевоплощений, поэтому, наверное, есть какая-то профдеформация психики, и так очень гибкой. Бывает, что некоторые вещи задевают, и приходится психологически отстраиваться.

– Зрители, слушая исполняемую музыку, чувствуют некую природную стихию, представляют что-то в красках. А что, играя, чувствует и представляет пианист?

Сложный вопрос, но интересный. Если ты играешь «Лунный свет» Дебюсси, тебе проще, а если, например, Сонату №8 Моцарта? Конечно же, во время исполнения обязательно думаешь о технике. Но необходимо думать и о выразительности, как, например, чтецу, который должен не просто протараторить стихи наизусть, но художественно их прочитать. В музыке существует много средств выразительности: динамика, темп, паузы –  все,  что у нас есть в речи. Каждый исполнитель рисует себе картину. И мне кажется, что слушателю всегда заметно, каким-то магическим образом считывается, когда музыкант играет образно, а когда просто технично.  Иногда мне говорят, особенно мама: ты сегодня так вдохновенно играл! Или наоборот: о, нет, сегодня ты технарь. Это зависит конечно, от многих факторов: от настроения, от того, как выучил текст и т. д.

Когда я писал магистерскую диссертацию, сравнивал интерпретации одного и того же произведения Шопена у трех разных исполнителей. И понял для себя, что мы прикасаемся к личности композитора через исполнение произведения. И, конечно же, великие пианисты тоже думали, переживали и говорили об этом. В начале ХХ века Артур Рубинштейн говорил, что есть много молодых исполнителей, которые идеально играют, но где музыка?  Поэтому, конечно, в первую очередь надо думать, что мы хотим донеси слушателю, зрителю своим творчеством, чтобы он ушел одухотворенным.

– А что мы хотим донести? В чем задача музыки в целом и музыканта как проводника в этот мир?

Задача музыканта в наше время в век компьютеризации, онлайнеризации, роботизации и  прочих «–ций», задача людей творческих профессий — напоминать, что мы в первую очередь люди, и что у нас есть душа, которую мы должны беречь и воспитывать. Искусственный интеллект, высокие технологии это потрясающий скачок вперед в развитии человечества, очередная техническая революция, и это круто. Но человеку важно не потерять духовную составляющую, а занятия творчеством помогают помнить о данных базовых вещах, о том, как важны чувства, эмоции, сопереживание друг другу. Музыка и творчество –  это наш эмоциональный интеллект, потому что если мы будем все время думать лишь о технической составляющей, мы можем растерять наши эмоции.

Когда мы слушаем музыку, ходим в театр, мы находимся рядом с другими зрителями, мы уже в коллективе. Мы сопереживаем каждому слушателю, музыканту, артисту на сцене, которые пытаются что-то нам донести. Мы задумываемся и о композиторе, его творчестве, его музыке, прикасаемся к его глубочайшим эмоциям, ощущаем его духовный, душевный интеллект. При этом, слушая живую музыку, мы можем чувствовать краски, полноту жизни, небольшой экранчик смартфона этого не заменит. Творческие профессии никогда не должны исчезнуть.

– А какими качествами должен сегодня обладать артист, принимая во внимание стремительное развитие технологий?

–  Искусственный интеллект всегда будет впереди, это нужно понимать. И уже сейчас компьютер мы опередить не сможем. Мы, наверное, должны соответствовать новым тенденциям и не должны отставать, в том числе, в пиаре, маркетинге, продвижении. Необходимо говорить во всю силу, что необходимо живое исполнение музыки, вкладывать в это деньги. Потом что искусственный интеллект сам в себя вложит, продвинет. Если мы будем отставать, и думать, что мы и так хороши и ничего не надо делать, мы опоздаем. Уже сейчас надо думать, что делать, чтобы духовные ценности не пропали.

Все больше и больше сегодня дети, подростки заседают в компьютерных играх, телефонах: виртуально-материальный мир выиграл маркетинговую стратегию. Потому что это несложно: включай, бери и играй. А современное обучение классической музыке – это сложно. Надо сдавать экзамены дважды в год, заниматься с педагогом, который может отчитывать и требовать. Начальное образование в музыкальных школах для 95% учеников и закончится начальным образованием. Лишь 5 % из них станут профессионалами-музыкантами, и этого достаточно. Если мы хотим, чтобы больше людей приходило в музыку, больше детей занимались не думая, как это сложно, нудно, тяжело, начальное обучение в музыкальной школе должно быть простое, легкое, с любовью. Я бы отменил оценочную систему в музыкальных школах, потому что музыку невозможно оценить.

– Вы человек, полностью погруженный в музыку, профессию или есть какие-то другие хобби?

Мое хобби сейчас директорство, моя школа. К профессии музыканта я отношусь не как к работе, а как к удовольствию. Когда я долго не выезжаю, например, на гастроли в другие города, мне этого очень не хватает. Мне очень повезло в том , что совпали моя любимая профессия и мое любимое дело, то, чем я занимаюсь сегодня.

– Есть ли у вас ваше собственное определение понятию культура?

Надо хорошо подумать, чтобы сформулировать ответ. Но если отвечать с ходу, сразу, первое, что приходит на ум, культура это все, что нас окружает, в том числе межличностные коммуникации, и культура управления, если говорить о менеджменте, и технический прогресс, и культура в узком смысле музыкальная культура, литература, искусство. Культура это всеобъемлющее понятие.

Интервью Артема Шаплыко

 

Автор: АртГранд
Дата публикации: 26.03.2021
Материал был использован в газете «Літаратура і мастацтва»

 

 

Хотите стать учеником Музыкальной школы АртГранд?

Чтобы начать обучение в Музыкальной школе АртГранд, пожалуйста, заполните форму обратной связи:



Выбираете подарок для близкого человека?

Подарочный сертификат на обучение в Estrada ArtGrand Music School – это подарок, который точно не залежится на полке: в частной музыкальной школе Артема Шаплыко ученики учатся с удовольствием и получают качественное музыкальное образование!

Подробнее по телефонам: +375 29 381 2237,  +375 29 781 2237

 

Ждем Вас по адресу: Минск, ул. Раковская, 16А